Тысячи неразорвавшихся снарядов и трудная работа сапера в Карабахе

0

Тысячи неразорвавшихся снарядов и трудная работа сапера в Карабахе

«Аллегро с огнем» по-карабахскиОколо 60 тысяч неразорвавшихся боеприпасов обнаружила и обезвредила в Карабахе группа Центра гуманитарного разминирования Карабаха с начала активных боевых действий в регионе. Саперы трудятся без выходных, прочесывая десятки квадратных километров местности ежедневно.

Даже при таких темпах, по словам специалистов, работы им хватит еще на 15-20 лет. О том, как проводится работа по разминированию территории Нагорного Карабаха, — в материале РИА Новости.

Повелитель бури в Карабахе

Во время обострения конфликта вооруженные силы Азербайджана активно использовали артиллерию и авиацию, нанося удары по позициям Армии обороны Карабаха. Учитывая специфику ведения боя, атакующая сторона старалась вывести из строя как можно больше техники и живой силы, не вступая в прямой огневой контакт. За 47 дней вооруженного конфликта местность на полях сражений стала усеяна не сработавшими минами, снарядами и ракетами реактивных систем залпового огня. Чтобы один из таких снарядов взорвался — достаточно лишь сдвинуть его с места, зацепив случайно ногой или коснувшись колесом автомобиля. Несработавший боеприпас не всегда входит в землю глубоко, а специальная окраска делает его малозаметным на местности.

«В горах и на местности такого много. Что только не летело: снаряды, «Смерчи», «Грады». Никто не может сказать, почему что-то не взрывается. Их взрыватели сделаны таким образом, что неразорвавшийся боеприпас становится непредсказуемым. Главная задача — определить, опасен ли тот или другой предмет. Если опасен, такие находки уничтожаются на месте. Но даже находиться с ними рядом опасно. Если брать, к примеру, стандартную схему взрывателя, то пружина после взвода находится под давлением, и кто знает, когда она высвободится, ударник пробьет капсуль и произойдет взрыв», — рассказал РИА Новости директор Центра гуманитарного разминирования Карабаха Самвел Месропян.

На его счету тысячи обнаруженных и обезвреженных боеприпасов. Глядя на его работу, может показаться, что командир отряда разминирования разговаривает с опасными находками на каком-то своем языке, магическим образом понимая, чего ждать от лежащего в земле снаряда. Секрет этого кроется в почти двадцатилетнем стаже, особом складе восприятия и холодном расчете.

«Это постоянная борьба, постоянное сражение создателя боеприпаса и сапера. Минера и сапера. Некоторые взрывоопасные предметы приходится обезвреживать, а не уничтожать. Если мы будем знать, как это устроено, мы можем спасти много жизней. Если мы будем знать, как обезвредить мину или снаряд — значит и другие наши коллеги и товарищи об этом узнают. Важно не только знать, что делать, но немаловажно знать, чего делать нельзя при работе с этим предметом», — рассказал Месропян.

После каждой такой работы у сапера остается своего рода «сувенир» в виде незнакомого элемента боеприпаса. Будь то взрыватель нового типа или схема наведения реактивного снаряда. К такой работе начальник группы разминирования не подпускает никого.

Нескучное поле

Сейчас путь группы разминирования лежит во второй по величине город НКР – Мартуни. Почти половина улиц города уже очищена от неразорвавшихся боеприпасов. В момент активной фазы боевых действий город подвергался массированным обстрелам не только из ствольной артиллерии, но и из систем залпового огня. Хвостовики ракет разного калибра обильно торчат не только вдоль улиц города: их можно найти и во дворах частных и многоквартирных домов.

«Сейчас мы работаем над очисткой городов и населенных пунктов. В горах и полях этого тоже много и там мы тоже работаем. Но в первую очередь нужно обезопасить людей в городах. Сейчас мало кто ходит на природу», — пояснил Месропян.

Однако в планы группы внес коррективы сигнал о большом скоплении боеприпасов у сельскохозяйственного поля. Не доезжая несколько десятков километров до города, внедорожник с саперами сворачивает с трассы и дальше путь лежит по извилистой грунтовой дороге. Спустя несколько резких поворотов автомобиль въезжает на местность, где, вероятно, была артиллерийская позиция Армии обороны Карабаха. Судя по характерным признакам, подразделения подверглись обстрелу. Гаубичные снаряды были обильно разбросаны в радиусе нескольких сотен метров. Автомобиль остановился на безопасном расстоянии, и саперы вышли, чтобы оценить ситуацию. После осмотра местности и анализа боеприпасов было принято решение о том, что они не представляют опасности и их могут собрать военнослужащие и вывести на полигон для уничтожения.

«Эти снаряды без взрывателей. Их просто разбросало взрывом. В какой-то степени они не опасны. Их все равно нужно вывести отсюда. Это плохие соседи. Хоть и без взрывателя, но это все равно опасно», — пояснил командир группы разминирования.

Саперы имеют в наличии все необходимое оборудование — от щупа до металлоискателя и многофункциональных ножей, всем знакомым по фильмам. Также имеются и средства защиты в виде специальных бронежилетов, позволяющих работать без особого стеснения в движениях. Но все это используется по необходимости. Для каждого случая свой набор инструментов. Самое главное, что сапер не должен работать в перчатках, все должно в полной степени ощущаться тактильно. Осмотр этой местности не потребовал специального оборудования. Несмотря на это, передвижения в таком месте требуют осторожности: идти нужно след в след.

Черные колокольчики

Вернувшись на маршрут, саперы въехали в Мартуни. Тут им предстоит монотонная работа, состоящая из обхода территории и опроса местных жителей на тему наличия опасных находок. Общение с населением – одна из основных частей работы по поиску и очитке города от неразорвавшихся боеприпасов. Но, прежде чем продолжить обследование дворов, саперы направляются в сторону детского сада и соседствующей с ним школы, где их ждет так называемый «колокольчик».  Это кассетный боеприпас авиабомбы, который предназначен для поражения живой силы противника и небронированной техники. В случае, если такие заряды не взрываются от удара, то они превращаются в мины, так как они очень нестабильны и реагируют на любое прикосновение. Он имеет форму цилиндра и не превышает десяти сантиметров в длину, а к его задней части прикреплена ярко розовая лента-стабилизатор, благодаря чему боеприпас имеет сходство с «колокольчиком». Ими может быть усыпана сотня квадратных метров.

«Это очень плохая штука. У меня есть опыт обезвреживания «колокольчиков». Обезвреживанием занимаюсь только я. Своих людей и других не подпускаю к ним. Кассетными зарядами тут часто пользовались. Характерно то, что они есть только в городах и населенных пунктах. Военные позиции не поразить такой бомбой, поэтому они рассыпались в городах. Все рассчитано на поражение мирного населения. А самое главное – яркий цвет ленты стабилизатора вызывает интерес у детей. Взрослому не нужна эта ленточка, он пройдет мимо. А ребенку всегда интересен яркий предмет, да еще и такого цвета»,- пояснил Месропян.

К счастью, на этот раз заряд сработал во время обстрела, а находка оказалась не опасной частью боеприпаса. За время обследования смежных дворов школы и детского сада было обнаружено пять хвостовиков от снарядов реактивной системы залпового огня «Град». Каждую из них обследовали саперы, они убедились, что это только двигатели без боевой части. Особенности данных боеприпасов заключаются в том, что на подлете к цели боевая часть оделяется от двигателя ракеты, поэтому, как правило, торчащие хвостовики не опасны. Но бывали случаи, когда снаряд входил в землю полностью не разорвавшись, но оставаясь взведенным. После того, как саперы закончили свою работу, на месте появились дети. Они с интересом, на безопасном расстоянии наблюдали за работой специалистов. Командир отряда саперов провел на месте для ребят небольшой ликбез и напомнил об опасности боеприпасов.

Без права на ошибку

Заходя в очередной двор, где жители обнаружили опасную находку, специалисты внимательно осматривают подходы к боеприпасу. Нередко случается так, что плотность артиллерийского огня настолько высока, что рядом с видимой частью ракеты может быть не глубоко погрузившийся в землю еще один снаряд или боеприпас кассетной бомбы. Приходится подмечать любые мелочи и подробности вокруг себя.

«Ко мне подошел местный житель и сказал, что в его двор при обстреле упал какой-то снаряд… Все стараются подойти лично и сказать. Конечно, мы не пропустим ни одного двора, но людям так психологически проще. Иногда просто просят посмотреть на всякий, как говорится, случай. Я знаю, что там ничего нет. Но все равно заходим и смотрим», — сказал Самвел Месропян.

Со скрипом открывается тяжелая дверь ворот частного дома и во двор входит группа разминирования. В первую очередь саперам бросается в глаза торчащий из дерева стабилизатор ракеты системы «Град». Дальше к месту вероятного падения боеприпаса идет только командир группы.

«Обычно при взрыве есть определенный радиус повреждений. Осколки и поражающие элементы оставляют вокруг себя следы. Размер воронки тоже говорит о многом. Если есть стабилизатор, значит рядом должно быть место входа», — рассказывает сапер.

Так и оказалось. В том месте, на которое указал специалист, неглубоко в земле были найдены элементы от боевой части ракеты. Опасность миновала. Боеприпас взорвался.

Подрыв снаряда в жилом квартале – хоть и контролируемый взрыв, но также не менее опасен и эвакуация из близлежащих домов — это не самая большая проблема.»Я стараюсь делать все, чтобы не взрывать в городе. Люди плохо переносят взрывы. Но может быть такая мощность, что в округе все дома останутся без стекол. Тогда приходится пытаться обезвреживать на месте. В самый лютый мороз весь потный. Спина в поту, на лбу пот, но руки никогда не трясутся и глаз не подводит. Нервы крепкие», — шутит сапер.

В такой ситуации любое неверное движение приведет к трагедии. Нужно сделать массу манипуляций. Сначала определить систему взрывателя: носовая, донная или комбинированная. Обеспечить визуальный доступ к маркировке боеприпаса, к месту нахождения взрывателя, а ведь он не лежит на столе, а находится, как правило, в самой не удобной «позе». И это только подготовка к работе.

«До смены личного состава осталось»

Время работы строго лимитировано. На то есть много причин: дневной свет, погодные условия, моральная усталость специалистов и многое другое. Группе саперов Центра гуманитарного разминирования Карабаха хватит работы в регионе на долгие годы. Их не сменят после окончания срока командировки. К минным полям и боеприпасам, оставшимся после первой кампании в Карабахе, добавились снаряды, ракеты и бомбы уже после обострения конфликта в 2020 году.

«Самое опасное — это мины, поставленные профессионалом-минером или самодельные взрывные устройства… Приходилось встречаться с разными вещами, с очень серьезными. Мины на натяжение, мины на ослабление шнура, мины с сюрпризом, мины специально с ловушками для саперов. Для нас тут работы хватит на много лет. Сейчас решается вопрос расширения штата. Кроме нас тут работают миротворцы и МЧС, но этого мало», — сказал Месропян.

Есть такая шутка: ничто так не учит вежливости, как минная война. Только на минном поле можно чаще всего услышать «проходите, только после вас». Саперам Карабаха еще много лет придется идти первыми там, где простой человек не пройдет и двух шагов.

В конце сентября 2020 года в Нагорном Карабахе возобновились боевые действия, которые стали продолжением многолетнего конфликта и привели к жертвам среди мирного населения. Стороны предприняли несколько попыток заключить перемирие, но успешным оказалось трехстороннее соглашение, достигнутое в ночь на 10 ноября. При посредничестве Москвы Азербайджан и Армения договорились полностью прекратить огонь и обменяться пленными и телами погибших. Ереван также передал Баку Кельбаджарский, Лачинский и Агдамский районы. Кроме того, в регионе разместились российские миротворцы.