От ситуации на границе Армении до нападок оппозиции: интервью вице-спикера Аршакяна

0

От ситуации на границе Армении до нападок оппозиции: интервью вице-спикера Аршакяна

Либо оппозиция вернется к конструктивности, либо окажется на задворках – интервью АршакянаЗаместитель главы парламента Армении убежден, что взаимные оскорбления между властью и оппозицией должны остаться в прошлом. Впереди работа в парламенте, и вносить туда «уличную» риторику не стоит.

Вице-спикер Национального собрания Армении, представитель правящего «Гражданского договора» Акоп Аршакян в интервью корреспонденту Sputnik Армения Ованнесу Шогикяну поделился своими впечатлениями от первых дней работы нового парламента, представил ожидания властей от оппозиции, а также рассказал, каким видит Армения урегулирование приграничного кризиса с Азербайджаном.

— Г-н Аршакян, прошло две недели после того, как свою работу начал парламент нового созыва, в течение которых этих двух недель мы слышали жесткую критику, взаимные оскорбления со стороны правящей силы и оппозиционных фракций. Как Вы в целом оцениваете эту работу и атмосферу?

— Давайте сначала поймем, что происходит в Национальном собрании. Мы с самого начала призывали наших парламентских коллег быть конструктивными, избегать навешивания ярлыков. Не потому, что мы боимся, а чисто исходят из интересов страны. Мы убеждены, что деструктивные разговоры не могут приносить пользу государству. Однако со стороны оппозиции делается попытка перенести послевоенный дискурс в парламент. Но нужно учесть, что выборы уже позади, избиратели дали свою оценку предвыборной риторике и сделали свой выбор. Нам пора выбраться из порочного круга оскорблений и начать содержательные обсуждения. Вы правы, за это время было несколько неприятных эпизодов, тем не менее мы обеспечим естественную работу парламента, хотят они того или нет.

— Удастся ли это вам?

— Это уже удается. Основные структуры парламента уже сформированы. Скоро начнутся обсуждения программы правительства. Нам предстоят содержательные обсуждения. Документ содержит множество интересных показателей, подходов, концепций, в том числе по внешней политике.

— Насколько происходящее в Национальном собрании способствует законотворческой работе?

— Вся минувшая неделя работы была направлена на формирование институциональных органов парламента. Как я уже выше отметил, нам предстоит в ближайшее время обсудить программу правительства, после чего продолжим работать в обычном русле. Мы вновь призываем оппозицию вернуться в конструктивное поле, иначе она окажется на задворках, как оказались многие другие силы.

— Оппозиция заявляет, что будет добиваться новых досрочных выборов в стране. Можно ли считать это реалистичной задачей?

— Я думаю, что это всего лишь самоцель. В Армении разные оппозиционные силы долгие годы ставили задачу по проведению внеочередных выборов. И они, как правило, терпели неудачу.

— Позвольте немного отойти от парламентской тематики… Как известно, проблема границ и внешней безопасности Армении сегодня является одной из самых острых. Азербайджанские военные с 12 мая находятся на суверенной территории Армении. В конце концов, каким видится решение и чего нам ожидать.

— Позиция Армении неоднократно издалась предельно четко. И эта позиция нашла понимание со стороны сопредседателей Минской группы ОБСЕ. Мы считаем, что нужно провести делимитацию и демаркацию границ, войска должны отойти на исходные позиции. Другое дело, что азербайджанская сторона не поддерживает эту повестку. Тем не менее мы будем настаивать, будучи убеждены, что альтернативы демаркации и делимитации границ нет. Должны быть четкие международно признанные границы.

— Но азербайджанские войска должны уйти. Возникает вопрос – когда?

— Я бы не хотел указывать какие-то сроки, но мы делаем все, чтобы это произошло. В том числе работая с нашими партнерами. Здесь есть также один нюанс, который касается приграничных инцидентов. Мы считаем, что вдоль границы нужно разместить международные мониторинговые группы или системы. Это позволит определить, какая сторона провоцирует столкновения, чтобы потом мы слышали не призывы к взаимной сдержанности, а адресные оценки того, какая конкретная сторона инициировала конфликт.

— Министр обороны Армении за последнее время несколько раз заявлял, что поставил задачу пресечь любое поползновение противника и открывать огонь на поражение в случае необходимости. Говорилось также о силовом варианте зачистки приграничных территорий от азербайджанских сил. С этой точки зрения каких шагов ожидать в будущем?

— Мы на данном этапе всячески пытаемся урегулировать этот приграничный конфликт мирным путем, вместе с сопредседателями МГ ОБСЕ. Войска противника находятся на территории Армении. Это доказывает и анализ карт. Но мы делаем все для того, чтобы избежать эскалации.

— Есть какие-то, хотя бы приблизительные сроки этой демаркации и делимитации?

— Препятствием на пути демаркации и делимитации является неготовность азербайджанской стороны. Мы ожидаем, что Азербайджан займет конструктивную позицию и начнет обсуждать этот вопрос в формате либо Армения-Россия-Азербайджан, либо Армения-Азербайджан-МГ ОБСЕ.

— На какой стадии открытие коммуникаций?

— Премьер на днях уже заявлял, что Армения заинтересована в возобновлении работы трехсторонней группы с участием вице-премьеров трех стран и возобновлении переговорного процесса. Армения заинтересована в разблокировке коммуникаций – как автомобильных, так и железнодорожных. Открытие путей позволит нам изменить экономическую обстановку вокруг Армении. Речь идет об открытии дорог из Иджевана в Азербайджан (далее в Россию – ред.), об открытии дороги через Нахичевань, затем Мегри. Это обсуждаемые в настоящее время маршруты. К каким итогам мы придем, зависит от переговоров.

— В Нагорном Карабахе в последнее время активизировались ВС Азербайджана. За последние дни произошло несколько инцидентов, применялись ударные беспилотники, которыми нанесли удары по армянским позициям. Параллельно Ильхам Алиев продолжает твердить, что вопрос Нагорного Карабаха уже решен… О чем говорят в целом действия азербайджанской стороны?

— Если вопрос решен, то тогда возникает вопрос, а что делают там российские миротворцы? На самом деле вопрос в следующем – российский контингент должен оставаться там до тех пор, пока конфликт не урегулирован. Ситуация в Нагорном Карабахе требует присутствия российских миротворцев.

— Когда говорим о внешнеполитических проблемах, невозможно упустить из виду то обстоятельство, что у Армении до сих пор нет главы МИД… Почему он до сих пор не назначен?

— Уверяю, министр иностранных дел будет назначен…

— Им станет Армен Григорян?

— Не могу сказать, так как это выходит за пределы моих полномочий.

— В любом случае одно из ключевых ведомств государства не имеет руководителя. Разве это не препятствует реализации внешнеполитических задач страны, в том числе в вопросе Нагорного Карабаха?

—- Не думаю, что это мешает, потому что у нас есть первый заместитель главы МИД, исполняющий функции министра. У нас нет вопросов, ответы на которые не могут быть даны из-за отсутствия министра иностранных дел. На то и существуют институциональные механизмы системы государственного управления, чтобы при временном отсутствии того или иного должностного лица система продолжала работать.

— Оппоненты власти периодически утверждают о кадровом голоде в правящей команде. Именно с этим они связывают постоянные рокировки. Как Вы считаете, насколько кадровый вопрос является острым?

— Я считаю, что силы, дающие такие оценки, сами должны оглянуться и посмотреть, какие кадровые ресурсы были у них самих в ходе пребывания у власти. На мой взгляд, у нас есть команда профессионалов, доказавшая эффективность работы как в экономической, так и в политической сферах. Я не вижу проблем, которые были бы нерешаемы нынешней командой.

— На днях большой резонанс вызвало назначение экономиста, бывшего мэра Еревана Ваагна Хачатряна министром высокотехнологической промышленности. Многие в обществе говорили, что он далек от «хайтека» и соответственно, не сможет эффективно работать на данном посту. Вы как человек, возглавлявший данное ведомством, как оцениваете это назначение?

— Я знаю Хачатряна очень давно. Из его биографии известно, что он работал в сфере высоких технологий еще в советское время. Также он обладает большим управленческим опытом. У меня нет сомнений, что г-н Хачатрян очень хорошо будет делать свою работу. Мы со своей стороны сделаем все, чтобы он преуспел на новой должности. Уверен, это крайне удачный выбор, и результаты не заставят себя долго ждать.

— Так как мы затронули сферу, которой в один период руководили и Вы, то не могу не спросить, как идет разработка и производство беспилотников, какие успехи здесь у нас?

— Сфера высоких технологий в целом и военная промышленность в частности имеет одну основную проблему. Институциональное финансирование этой области началось крайне поздно. Определенные положительные подвижки начались после Апрельских боевых действий 2016 года. А после «бархатной революции» бюджетное финансирование кратно увеличилось. Тематическое финансирование дало определенные результаты. С этой точки зрения я считаю важными реформы в армии, по итогам которых мы будем иметь подразделения, умело использующие сложные, технологичные средства. Можно иметь современные вооружения, но не иметь кадров, способных применять эти самые вооружения. Когда говорим о военной промышленности, нужно понять, что для серийного производства тех или иных видов вооружений необходима соответствующая инфраструктура. Государство должно внедрить долгосрочные программы развития. Военно-промышленный комплекс не нацелен на производство отдельных видов оружия, он существует и развивается как целая индустрия.