Могла ли Ванская скала стать прообразом крепости из «Властелина Колец»?

0

Могла ли Ванская скала стать прообразом крепости из "Властелина Колец"?

Могла ли Ванская скала стать прообразом крепости из «Властелина Колец»?Героическая оборона Вана, история которой удивительно похожа на битву у Хельмовой пяди из «Властелина колец», — в изложении колумниста Sputnik Армения.

Обычно, когда поклонники творчества знаменитого английского писателя и поэта Джона Толкина видят фотографии древней урартской крепости на Ванской скале, они с удивлением констатируют, что это и есть легендарная крепость из «Властелина колец».

Любителям фильма-экранизации особенно запомнился эпизод битвы у Хельмовой Пади или в  Хельмовом ущелье, где на пути бесчисленных орд орков встает построенная в древности нуменорцами, на холмах, величественная крепость Хорнбург.

Это легендарное и практически неприступное сооружение, которое словно вырастает из окружающих скал и местами сливается с ними, оставляет неизгладимое впечатление. И вот оказывается, что это грандиозное создание полета мысли писателя, воплощенное художниками кино, существует в реальности. Причем за тысячи лет до рождения автора и придуманных им народов.

Откуда Толкин мог взять этот образ? Он при жизни не бывал в Армении, но был весьма образованным человеком, преподавал в Оксфорде и имел должность профессора англосаксонского языка. Несомненно, он общался со своими коллегами, преподавателями востоковедами, и вполне мог видеть фотографии Ванской крепости, разительно отличавшейся от всего, что привычно для жителей равнин.

Основное различие лишь в том, что Хорнбург перекрывал северный вход в долину, а крепость царей Урарту возвышалась над городом с запада.

В 1 тысячелетии до н. э. в Ванской скале находилась резиденция урартских правителей. Город этот – Ван или древняя Тушпа, как знает каждый армянин, был столицей государства Урарту, а совсем недавно, еще в начале 20 века, он был столицей Западной Армении.

Русские генералы и офицеры Кавказского фронта называли его Армянской Московией. Он, как и крепость, за прошедшие тысячи лет видел бесчисленное множество нашествий «орков» из разных регионов со всех 4 сторон света. Самые последние из них 100 лет назад окончательно разрушили и сравняли с землей армянскую часть города, которая насчитывала, как минимум 3 тысячи лет истории. Это и была древняя Тушпа, на месте которой теперь — обширная пустырь под Ванской скалой. Но кое-что все же осталось.

Поскольку озеро Ван — солёное, вернее в нем много соды, и его вода непригодна для орошения, царь Менуа в конце IX — начале VIII веков до н. э. для обеспечения столицы Тушпы пресной водой и орошения построил водный канал длиной 70 км. Причем построил на века и тысячелетия.  Менуа был отцом Аргишти I – основателя Эребуни.

Это грандиозное сооружение с кладкой местами высотой до 15 метров добротно и надежно работает до наших дней, причем без перебоев в течение 2800 лет, снабжая пресной водой районы современного города Ван. Подача воды составляет от 2 до 5 кубометров воды в секунду. Учёные считают, что инженерные характеристики древнего канала Менуа не уступают современным гидротехническим сооружениям. Вот такие у нас были предки, так они мыслили и так строили на века, потому что знали, что их потомки будут пользоваться всем этим.

Древняя скала окаймляет город Ван на западе. Именно с ее изучения и началось то, что сегодня называется урартологией.

В 1827 г. Французское азиатское общество командировало в Ванский район молодого ученого Эдуарда Шульца. За два года он сделал зарисовки скалы и клинописных надписей, но в 1829 году в горах около Джуламерка он был убит курдами, а собранные им материалы были доставлены во Францию и в 1840 году опубликованы.

Оказалось, что клинопись со скалы не принадлежит ассирийской культуре и не может быть отнесена к арабскому языку, как предполагалось раньше. Кстати, основатель армянской историографии Мовсес Хоренаци, написавший Историю Армении еще в 5-м веке, никакое Урарту не упоминал. А Эдуарда Шульца отправили в Ван именно для того, чтобы проверить рассказ Хоренаци про то, что там есть ассирийские письмена.

Первая работа по расшифровке ванских надписей была осуществлена  Хинксом,  опубликовавшим в 1848 г. специальную статью об этих надписях. Но,  кроме определения некоторых идеограмм, сходных с ассирийскими, работа Хинкса никаких серьезных результатов по освоению ванской клинописи, не дала.

Скала у озера Ван имеет длину 1800 м, ширину 60 м, высоту 80 м, а западная часть гряды выходила прямо к берегу озера. В наше время уровень воды в озере сильно изменился, и Ванская скала уже не находится в непосредственной близости от Вана, как в урартские времена, а находится в 4 км от берега.

Для входа в крепость было несколько ворот: Хорхорские, Тавризские и другие в разных частях. Только центральные Хорхорские ворота предназначались для конных повозок, в остальные можно было войти только пешком. В скале были специальные гроты для захоронений. В те времена наши предки сжигали тела умерших, а останки после кремации помещали в колумбарий — хранилище урн.

В верхних пещерах Ванской скалы сохранился древний орнамент. В помещениях с высокими потолками даже в летнюю жару было прохладно. Здесь видимо были дворцовые залы и палаты урартских царей.

Почти через полвека выяснилось, что письмена на западном склоне скалы — это Хорхорская летопись, написанная царем Урарту Аргишти I — один из главных документов по истории Урарту.

Но вскоре началась Первая мировая война, и большая часть надписей была сильно повреждена взрывами снарядов. То, что происходило тогда, не уступало по накалу битвам у легендарной крепости из «Властелина колец» Джона Толкина.

Из эпизодов героической самообороны армян 1915 года самым известным является защита Муса-лера, благодаря знаменитому роману Франца Верфеля, где все эти события подробно описаны.

Оборона Вана была такой же героической и значительно большей по масштабу, хотя до сих пор все еще не издано монументального произведения на эту тему. Это будет сделано в будущем. В некоторых местах, где армянам удалось самоорганизоваться,  население оказало сопротивление палачам. Окруженные турецкими войсками, оборонялись жители Вана, Муша, Сасуна, Урфы, Муса-лера и других поселений. Турки жестоко подавляли эти восстания, но в некоторых случаях армянам удавалось победить и продержаться до подхода  освободительных отрядов союзных войск. Армяне в то время проявляли  такую доблесть и мужество, что об этом будут помнить в веках.

Все 450 армянских сел вокруг Вана были разрушены и сожжены. Еще задолго до роковой даты 24 апреля  в области начались погромы, выжившие бежали в Ван.

19 апреля (7 апреля по старому стилю) 1915 года прямо напротив германского приюта для сирот турецкие солдаты напали на группу женщин из сожженного села Шушанц, пытавшихся спастись в Ване. Защитники города вступились за них, началась перестрелка, переросшая в штурм Вана. Штаб руководства самообороной находился в большом доме, бывшем Доминиканском училище армян-католиков. Руководил штабом Арам Манукян, сумевший безупречно организовать защиту и противодействовать всем ударам противника.  Айгестан – армянская часть города, был разделен на 5 оборонительных районов, в которых были сооружены в общей сложности более 70 позиций.

Но при этом из 50 с лишним тысяч населения вместе с беженцами из деревень жители Айгестана реально располагали не более 1500 бойцами, у которых было всего 505 винтовок и 750 маузеров.

Под началом губернатора области Джевдед-бея, который был шурином Энвера-паши, находился контингент равный дивизии, то есть состав в двенадцать тысяч человек регулярной армии с артиллерией и пулеметами. Также участвовало большое количество бандитских военных формирований.

Для командования операцией к туркам прибыл офицер немецкой армии венесуэлец по происхождению Рафаэль де Ногалес Мендес, который записывал все события в своем дневнике: «В день моего приезда началась осада Вана. В нем заживо сгорали каждый день невинные дети и женщины, чей единственный грех состоял в том, что они родились христианами. Ценой неслыханных жертв мы могли медленно продвигаться к центру этого упрямого города, в котором армяне продолжали отчаянно защищаться среди горящих руин своих домов, до последнего вздоха сражаясь за свободную Армению и за победу христианской веры… Я же проклинал тот час, когда злая судьба превратила меня в палача моих единоверцев. Армяне сопротивлялись нам отчаянно, а их смелость была достойна высшей похвалы. Куда бы ни направлялись наши войска, их встречал точный шквальный огонь. Каждый дом превратился в крепость, и завоевывать их надо было поодиночке».

Почти все кварталы Айгестана были покрыты густым дымом, сквозь который поднимались языки пламени. С вершины длинной и узкой Ванской скалы, которая походила на гребень надвигавшейся волны, постоянно раздавались залпы турецкой артиллерии, которая не давала отдохнуть защитникам ни днем, ни ночью. В паре километров от нее к югу располагался Айгестан. Мортиры из крепости стреляли по Айгестану.  Турки использовали старинные медные пушки из крепости, всего их там было штук 25. Ядра, выпущенные из этих пушек, производили большие разрушения в толстых глинобитных стенах зданий, поскольку вместо того, чтобы пробивать их насквозь, как это делают снаряды конической формы, они молотили их, то есть обрушивали этаж за этажом. Многие двух и трехэтажные  дома были построены из необожженного кирпича и валились друг за другом.

На каждую позицию защиты руководители обороны выделили бригаду каменщиков, они ночью восстанавливали разрушенные места, поскольку ночью артиллерия не могла стрелять прицельно. А утром турки видели стены снова отстроенными.  Но самое тяжкое было все-таки не это. 

У армян патронов было только на пару дней. Они продержались месяц. Как это возможно? Дети подрезали фитили от упавших турецких ядер и выковыривали пули из стен домов. Затем наши мастера из них делали новые патроны. Бои шли днем и ночью, переходили врукопашную. Чтобы поддержать дух защитников, недалеко от линии фронта играл музыку оркестр училища называвшийся «Фанфар». Осажденные отправили письма с гонцами с просьбой о помощи Зоравару Андранику и русским.

Командующий русской армии Кавказского фронта генерал Н. Юденич приказал сформировать отряд из армянских дружин и казачьих полков  и направить его на помощь Вану. В самом городе армянам удалось сделать подкоп под главный арсенал турок и ночью взорвать его. Узнав о приближении армянских и русских войск, турки бежали из Вана. Горожане встретили освободителей под звуки оркестра 18 мая.

Это был день рождения русского царя. Из столицы Западной Армении в Москву полетела телеграмма составленная Арамом Манукяном: «В день рождения Вашего Величества, совпадающий с днем вступления Ваших войск в столицу Армении, желая величия и победы России, мы, представители национальной Армении, просим принять и нас под Ваше покровительство. И пусть в роскошном и многообразном букете цветов великой Российской Империи маленькой благоухающей фиалкой будет жить автономная Армения».

В Аштаракском районе Армении к 100-летию героической Ванской самообороны воздвигнут памятник. Но только Ван и Муса-лер смогли защититься и победить. Все остальные армянские районы опустели. 

Из Западной Армении с сожженными городами и селами сотни тысяч беженцев перебрались в Восточную Армению. Несмотря на войну, исследования продолжались. 

С 1915-го до 1917 года, когда Ван был занят войсками Российской империи, раскопки осуществляла экспедиция Русского археологического общества под руководством академиков И. А. Орбели и Н. Я. Марра. Этой экспедиции посчастливилось откопать стелу с летописью Сардури II. В конце концов стало известно, что Тушпа почти во все века был столицей государства Урарту. Во времена царствования Руса II столицу перенесли в Русахинили, а прибрежная скала Вана продолжала оставаться оборонительным форпостом.

После 1918 г. здесь уже не осталось армян, по крайней мере, официально. Сколько в Турции миллионов криптоармян не знает точно даже турецкая разведка, называют цифру от 700 тысяч до 7 миллионов. Но это скоро выяснится, не зря же сказано в Библии «Нет ничего тайного, что не стало бы явным».