Ему каюк, или Августовский путч глазами армянских мудрецов

0

Ему каюк, или Августовский путч глазами армянских мудрецов

Скоро и его не будет։ государственные перевороты, портреты вождей и мудрые армяне30 лет назад, 18 августа, в СССР начались события, оставшиеся в истории под названием «августовский путч». Он привел к окончательной дискредитации союзных органов власти и Компартии. Колумнист Сергей Баблумян вспоминает несколько нестандартных эпизодов.

Трансляция «Лебединого озера» непомерно затягивалась, и бывалые люди сразу же решили — это неспроста. Мой друг Карапетян Виген оказался пророком: незадолго до появления на телеэкране Юрия Ковеленева, диктора Центрального телевидения, Виген заявил: «Горбачева будут снимать!».

Люди моего поколения имели перед молодыми гражданами страны то преимущество, что жили при Иосифе Сталине, потом — Георгии Маленкове, затем — Никите Хрущеве. Они знали, что о смене вождя в СССР просто так не объявляют, но об этом можно узнавать по косвенным признакам и сопутствующим обстоятельствам. Например.

Чтоб проверить слухи о смещении Никиты Хрущева, западные корреспонденты зачастили в зал Центрального телеграфа на улице Горького (теперь Тверская) в Москве, где на стене висел портрет первого секретаря ЦК.

Приходили утром, приходили вечером, приходили ночью. Портрет висел. И вдруг – стена есть, а портрета нет. Сообщения ТАСС о снятии Хрущева с должности тоже нет, но во все газеты и телеграфные агентства мира с пометкой «Молния» тотчас полетели телеграммы из Москвы: «Хрущев снят!».

…Портретов Горбачева в Ереване было вдоволь, 19 августа 1991 года никто их не трогал, но бесконечно журчащая из телевизоров мелодия из балета «Лебединое озеро» при полном отсутствии дикторов не могла не наводить на мысль, которую вскоре озвучил Юрий Ковеленов.

«Указ вице-президента СССР, — загробным голосом начал зачитывать текст диктор Ковеленев,- в связи с невозможностью по состоянию здоровья исполнения Горбачевым Михаилом Сергеевичем своих обязанностей Президента СССР на основании статьи 127/3 Конституции СССР вступил в исполнение обязанностей Президента СССР с 19 августа 1991 года». И подпись: Вице-президент СССР Г.И Янаев.

Итак, Янаев вступил, Горбачев уступил.

Теперь о Вигене Карапетяне, который попал в самую точку. Но если бы только это. Дело еще и в том, что Виген не год и не два проработал в Ереванском горкоме партии, но, поняв, что все рушится, с работы ушел.

В здании ЦК на проспекте маршала Баграмяна обустраивалось Национальное собрание, а цековские товарищи, съехав с насиженных мест, осваивались в кабинетах бывшего Ереванского горкома партии (сегодня здесь вершит правосудие Конституционный суд).

— А не вернуться ли тебе в руководяще сферы? — спросили мы нашего друга, обсуждая как и с кем Армения продолжит жить дальше.

— Уже звонили. Но стоит ли на пару недель?

— То есть?…

— Не сегодня завтра Янаеву «каюк», и все на этом кончится, — убежденно заявил Карапетян.

Как в воду глядел. Но если бы только Карапетян.

…Сергей Саакович Мартиросян, тогда полковник МВД, затем генерал, заместитель министра обороны зарождающейся армянской армии.

В коридоре у входа в кабинет полковника МВД (тогда он работал начальником лучшей во всем СССР детской колонии под Абовяном) был установлен, как водилось, стенд с портретами членов политбюро. Каждый, проходящий мимо, мог видеть перечеркнутую рукой Мартиросяна фотографию очередного отправленного в отставку вождя КПСС. К лету 1971 года не вычеркнутым оставался только Горбачев.

— Скоро и его не будет, — уверенно предрек после путча полковник.

С пророками в родном отечестве нехватки, похоже, не было.

Тем временем Армения не отрывалась от телевизоров, пытаясь угадать, что будет с первым президентом республики и страной. Те, кто не любил Тер-Петросяна, ухмылялись и потирали руки, другая часть, присматриваясь к началу перемен, ждали продолжения, власть, не проявляла избыточной активности и вела себя сдержанно, что тоже признак мудрости.

«Мы не можем пожелать зиме быть летом. Не будем спешить», — сказал мне, тогда собкору «Известий» в Армении, один из новых руководителей республики. Тоже ведь знал, что говорил.

Между тем, вопросы от «Известий» звучали не только в Ереване. Известный обозреватель газеты Александр Бовин, увидев руководителя Крестьянского союза СССР, председателя колхоза Василия Стародубцева за одним столом с членами ГКЧП (Государственный комитет по чрезвычайному положению) спросил: «Как вы-то оказались в этой компании?». И Стародубцев, не сдержав улыбки, начал отвечать. Участники пресс-конференции смеялись в полный голос.

Всем стало ясно. Суровые слова из обращения: «Решения ГКЧП СССР обязательны для неукоснительного исполнения всеми органами власти и управления, должностными лицами и гражданами на всей территории Союза ССР» — просто слова.