Доброволец о войне в Карабахе: «Мы бы и с ножами пошли в атаку»

0

Доброволец о войне в Карабахе: "Мы бы и с ножами пошли в атаку"

«К концу боя на ногах держались трое»: участник войны в Карабахе о подвиге павших друзейУчастник 44-дневной войны в Карабахе Арман Сирадегян подробно вспоминает о том, что происходило на фронте в те судьбоносные дни. Хочет, чтобы о подвигах его павших товарищей помнили. Помнили все те, кто благодаря самоотверженности этих солдат и сегодня продолжает жить.

Каждую ночь Арману Сирадегяну снится, будто он вместе с товарищами участвует в очередной боевой операции. Во сне война не завершилась, а 23 его товарища все еще живы. Спустя 11 месяцев после войны в Нагорном Карабахе Армана не оставляет ни душевная, ни физическая боль.

Арман демобилизовался из армии еще за несколько месяцев до начала боевых действий в Карабахе. По закону, не подлежал призыву, но 28 сентября, на следующий день после начала наступления противника, добровольно отправился на фронт.

Приехал в Воротан (Кубатлу), в ту самую воинскую часть, где отслужил два года. Приехал, чтобы встать рядом, плечом к плечу со своими армейскими товарищами на защиту родины.

Вспоминая о службе в армии, смущенно улыбается, признается, что не был образцовым солдатом. Из двух лет службы 250 дней провел в дисциплинарной роте, но это неважно, ведь навыки снайпера у него все равно не отнимешь.

«Уже после первого боя было понятно, что силы неравные, но это ничего для нас не значило. Это был вопрос чести, и я благодарен, что нам раздали хотя бы автоматы, чтобы сражаться. Хотя если бы и этого не было, мы бы с кухонными ножами пошли вперед», – уверен Арман.

Его не остановила и любимая девушка, с которой он обручился примерно за 10 дней до начала войны. Говорит, что не мог не пойти на фронт из-за семьи и невесты. Наоборот, именно ради семьи и отправился воевать.

В составе бронетанковой части они участвовали в операциях в направлении Джракана (Джебраил). 3 октября противник предпринял широкомасштабную атаку, в бою погиб командир воинской части, 34-летний подполковник Валентин Бурнусузян.

«До гибели он по рации старался воодушевить нас, говорил, что если даже умрем, то с честью, что будем биться до последней капли крови, и что никакого отступления… К сожалению, мы не смогли удержать позиции в этом направлении, и был дан приказ об отступлении. Бои шли уже не в окопах, а в открытом поле», — вспоминает Арман.

Обстановка была крайне тяжелой, ранение получил начальник штаба, тела многих солдат остались на участках, занятых врагом, транспортные средства были уничтожены. Сирадегян вместе с другими бойцами решил сформировать добровольческий отряд и продолжать сражаться.

«Задачей номер один было отомстить за погибших товарищей, уничтожив как можно больше живой силы противника. Теперь, оглядываясь назад, могу точно сказать: кровь не успела высохнуть на руках тех, кто убил наших ребят».

В ночь на 3 октября группа из 28 человек двинулась в сторону Джракана и предприняла атаку. Им удалось вынести с того участка и раненого начальника штаба, майора Давида Теваняна, который в одиночку отбивался от солдат противника. Теванян присоединился к группе в качестве командира, участвовал в дальнейших действиях и погиб 8 октября в тяжелом бою. В том сражении погибли и многие другие солдаты. Был среди них и фармацевт из Ванадзора Ваге Меликсетян.

Говоря о Ваге, Сирадегян сразу же вспоминает случай, когда тщедушный медик буквально в шаге от противника вынес на себе тело командира, который был довольно крупного телосложения. Сам Ваге также погиб 8 октября․

«В тот день мы получили задание атаковать позиции, ранее занятые диверсионными группами противника. Мы знали, что их в 3-4 раза больше, решили атаковать их с криками «Ура!». Рассчитывали на то, что они подумают, будто с нами российские военные, запаникуют, часть из них отступит, и нам будет проще выполнить задание. Так, с криками «Ура!» мы бросились на них и погибли», – рассказывает Арман.

Ребятам ценой жизни удалось выполнить задание. К концу боя на ногах держались всего трое. Когда живая сила противника была почти уничтожена, один из раненых азербайджанцев выпустил из рук гранату.

«Я попытался за доли секунды придумать какое-то более разумное решение. Не успел… Накрыл собой гранату, но не полностью, осколок полетел мне в шею… Любой из моих товарищей поступил бы так же, просто рядом оказался я», — говорит он.

Раненного в грудь Армана доставили в полевой госпиталь, затем перевезли в Ереван. У него трижды останавливалась сердце, но как только он очнулся, то первым делом попытался освободиться от подсоединенных к нему шлангов и проводов, чтобы вновь отправиться на подмогу друзьям. Думал, что все еще находится в полевом госпитале, недалеко от места сражений.

Через 15 дней Сирадегян, не долечивший рану, подписал документ, отказавшись от дальнейшей медпомощи, и отправился в путь. Джракан к тому времени уже был занят войсками противника, шли бои за Воротан.

«Командир говорил, что через 9 дней начнется широкомасштабное нападение на Кубатлу, и что тогда мы ему понадобимся. Попросил долечиться и потом уже вернуться. Но через 7 дней война была прекращена, день атаки так и не наступил. Война завершилась без меня», – сетует Арман.

После этих слов он тяжело вздыхает, лицо мрачнеет. Показывает сохраненное в телефоне фото, оно сделано 8 октября, прямо перед боевой операцией. Уже через полчаса никого из запечатленных на нем солдат не было в живых.

«Мы часто думаем, что время лечит раны, но это не так. Со временем раны становятся только глубже и сильнее болят», – признается Арман.

Во время разговора он не раз произносит фразу: «Мы погибли». Напоминаю ему, что сам-то он еще жив. И тут понимаю, что это обстоятельство ему причиняет еще большую боль.

Без друзей его жизнь изменилась, он все время видит их во сне, мысленно беседует с ними, а наяву часто посещает их могилы.

Сирадегян представлен к награде – ордену «Боевой крест» I степени. Недавно во дворе резиденции Гугаркской епархии установил хачкар в память о 23 погибших товарищах. На одной стороне памятника – монастырь Дадиванк, на другой – собор Казанчецоц, внизу указаны имена 23-х бойцов. По словам Сирадегяна, сейчас его цель – сделать все возможное, чтобы люди помнили о подвигах его боевых товарищей.

© Sputnik / Asatur Yesayants

  • Доброволец о войне в Карабахе: "Мы бы и с ножами пошли в атаку"

    Хачкар, установленный Арманом Сирадегяном в память о 23-х погибших друзьях © Sputnik / Asatur Yesayants

  • Доброволец о войне в Карабахе: "Мы бы и с ножами пошли в атаку"

    Арман Сирадегян, ради спасения соратников накрывший телом гранату во время войны © Sputnik / Asatur Yesayants

  • Доброволец о войне в Карабахе: "Мы бы и с ножами пошли в атаку"

    Арман Сирадегян рядом с установленным им хачкаром в память о 23-х погибших друзьях © Sputnik / Asatur Yesayants

  • Доброволец о войне в Карабахе: "Мы бы и с ножами пошли в атаку"

    Хачкар, установленный Арманом Сирадегяном в память о 23-х погибших друзьях © Sputnik / Asatur Yesayants

  • Доброволец о войне в Карабахе: "Мы бы и с ножами пошли в атаку"

    Хачкар, установленный Арманом Сирадегяном в память о 23-х погибших друзьях © Sputnik / Asatur Yesayants

  • Доброволец о войне в Карабахе: "Мы бы и с ножами пошли в атаку"

    Орнамент на хачкаре, установленном Арманом Сирадегяном в память о 23-х погибших друзьях © Sputnik / Asatur Yesayants

  • 1 / 7 © Sputnik / Asatur YesayantsАрман Сирадегян рядом с установленным им хачкаром в память о 23-х погибших друзьях

    Арман недавно женился, продолжает учиться на факультете радиофизики, хочет прожить свою жизнь так, чтобы ни одна минута не казалась пустой и бессмысленной. Ведь те, кто вернулся с фронта, должны выполнить еще одну сложную миссию – жить не только за себя, но и за павших друзей.