Чем дышат жители Алаверди и почему здесь нет червей и комаров?

0

Чем дышат жители Алаверди и почему здесь нет червей и комаров?

Говорите, нет червей?! Как живет Алаверди без химзаводаАлавердский медеплавильный завод еще три года назад был главным «кормильцем» города. Сейчас он закрыт, новые рабочие места за это время не открылись, а воздух хоть и стал чище, но проблемы окружающей среды все еще на повестке. Подробнее — в материале.

«Алаверди — лучший из всех городов Армении. У меня родня есть и в Ереване, и в Тавуше, да везде. Все жалуются на комаров. А в нашем городе даже в абрикосах червей нет». За этими словами, гордо сказанными одним жителем Алаверди, к сожалению, стоит обычное простодушие.

Отсутствие червей и комаров нельзя считать хорошим показателем. Загрязненный на протяжении десятилетий из-за выбросов медеплавильного завода воздух никого не убил, но определенные виды растений и насекомых полностью исчезли.

Комбинат закрылся в 2018 году, но экосистема Алаверди еще не восстановлена. Три года на восстановление ущерба, причиняемого природе десятилетиями, — слишком малый срок. Если быть точными, речь идет о столетиях. Завод был основан в 1770 году местными греками, которые переехали в Лори в 1763 году из Османской империи. В советские годы, в 1957-м, на базе построенного греками завода был создан Алавердский медно-химический комбинат. В независимой Армении в 1997 году завод был отчужден, став собственностью компании «Манес и Валлекс».

Если в советское время в Алаверди были и другие заводы, помимо медеплавильного — швейный, молочный, хлебный, пивной и другие, то в независимой Армении он стал градообразующим предприятием. До закрытия на заводе работало около 580 человек. Однако комбинат не только обеспечивал людей работой… По данным экологов (официальные исследования не проводились -ред.), содержание тяжелых металлов в почве, воде и организме человека более чем в 10 раз превышало норму.

За годы существования предприятия мнения о его работе были неоднозначными. Многие ставили финансовую стабильность выше, на первый взгляд, невидимого ущерба от последствий выбросов в окружающую среду. После закрытия завода разговоры не утихли.

Общаясь с людьми на рынке, в центре города и на окраине, мы уловили основную мысль жителей Алаверди: без завода город не может существовать.

— Как долго ты можешь оставаться голодной?

— Я? Ну, может, дней пять.

— А я и одного дня не выдержу. А вот заводской дым вдыхал всю жизнь и ничего. Как видишь, стою живой, — говорит мне мужчина старше 40 лет.

Его друг соглашается:

— Что лучше для человека: иметь проблемы и деньги или только проблемы?

— Я согласна с вами, но есть проблемы разного масштаба. Загрязненный воздух, болезни…

— Болезни есть повсюду. Они не только в Алаверди. Потом говоришь про воздух. Смогу ли я кормить своего ребенка этим свежим воздухом?

Согласно исследованию, опубликованному в 2009 году центром «Орхус», занимающимся вопросами экологии, в 2008 году в Алаверди раком легких болели в 17 раз больше людей, чем в городе Гавар, в котором шахт нет. А раком желудка — в 24 раза больше. Исследование, проведенное экспертом по горной промышленности и журналисткой Нелли Рафаелян в 2019 году, показало (официальная статистика о состоянии здоровья жителей Алаверди не велась — ред.), что наиболее распространенным заболеванием в Алаверди остается проблема системы кровообращения. Ею страдает каждый 22-й житель города.

Для сравнения: в Степанаване, который находится в том же Лорийском районе, что и Алаверди, только каждый 100-й имеет такую проблему. В Алаверди, по сравнению со Степанаваном, в несколько раз чаще встречаются респираторные, урогенитальные, пищеварительные, кожные инфекции и психические проблемы.

Но официальных данных нет, тем более не отмечается связь заболеваний с функционированием завода, а сами жители предпочитают иметь работу. Оно и понятно.

«Жители Алаверди отличаются от жителей других общин. Здесь у человека менталитет промышленного города, креативного мышления не хватает. В любом другом городе люди более гибкие, они могут думать о своем бизнесе, что-то инициировать… Но население здесь очень уязвимо, государство должно взять на себя ответственность», — говорит глава НГО «Центра объединения и поддержки общин» Алаверди Олег Дулгарян.

Жителям Алаверди, действительно, будет непросто открыть собственное дело. К примеру, заниматься сельским хозяйством здесь невыгодно. Содержание тяжелых металлов (мышьяк, цинк, свинец) в сельскохозяйственных культурах города превышает принятые нормы.

«Люди создают фермы, сажают урожай, но товар продать не могут. Даже ереванские супермаркеты не принимают его», — утверждает Дулгарян.

На мой вопрос о том, что, проходя по городскому рынку, мы видели практически все — от ежевики до абрикосов, Дулгарян отвечает: «Мы сами производим, сами потребляем в Алаверди».

Исследования на содержание тяжелых металлов в почве, воздухе и воде города после закрытия завода не проводились. Но на восстановление экологии требуется время. Как утверждает Дулгарян, на заводе скопились пыль и шлак, которые находятся практически под открытым небом и разносятся ветрами.

«Кроме того, рядом с предприятием есть старые шахты, которые не эксплуатируются и после каждого дождя отходы оттуда, в накопленных долинах, с водой, выходящей из шахт, протекают через реку Мадан, впадают в Дебед. Река продолжает загрязнять город», — говорит Дулгарян.

Алавердский медеплавильный завод был закрыт из-за финансовых проблем. Государство оштрафовало его на 800 тысяч долларов за превышение выбросов диоксида серы в несколько раз. В итоге комбинат встал, новые альтернативные рабочие места не создали (на работу на близлежащем Техутском месторождении пригласили лишь небольшую часть вынужденно уволенных сотрудников), а проблемы города все еще актуальны.

Права на Техутское месторождение тоже ранее принадлежали «Валлексу», но затем он их лишился, так как просрочил кредит банку ВТБ (Армения) — который был и кредитором, и участником совместного предприятия по разработке месторождения. По заявлениям руководителей комбината, долги накопились из-за того, что комбинат временно замедлил объем добычи, так как на хвостохранилище возникла опасность обрушения. Права на рудник перешли банку, а затем — новому владельцу, который и пригласил на работу небольшую часть рабочих с завода. На самом предприятии было открыто производство стальных шаров для помола руды и цемента, но по масштабу это производство несопоставимо с прежним.

«Специально для Алаверди должна была быть разработана госпрограмма, чтобы после закрытия фабрики город продолжал жить, а не исчезал. На территории завода могла бы работать еще одна фабрика, можно было создать туристический центр. Но не только новой государственной программы не разработали, но и прекратили выплату экологических субвенций городу (в среднем 400 тысяч долларов в год). Население нельзя оставлять без работы», — говорит Дулгарян.

С этим согласен и настоятель церкви Святого Григора Нарекаци отец Микаел Шагоян. И хотя церковь была построена в 2001 году при поддержке Валерия Меджлумяна — владельца группы компаний «Валлекс», но сам он рассуждает глобально.

«Я на стороне народа. Я бы посоветовал не закрывать завод, а решить проблемы, сократить выбросы, попытаться удовлетворить всех. Бог дал нам горы, тут у нас только они и есть, мы живем в скалах, и мы должны в меру, но использовать природу во благо», — говорит священник.

Он отмечает, что ему чаще приходится вести отпевания на похоронах, чем проводить обряды венчания и крещения. Отсутствие торжеств — тоже показатель низкого дохода граждан.

Как мы уже написали выше, часть бывших сотрудников фабрики работает на комбинате, принадлежащем все той же ГК «Валлекс» — в Техуте. Некоторые зарабатывают сезонными работами — сбором урожая, строительством, извозом такси. Некоторые из алавердинцев уехали или собираются уехать.

«Моя семья и я — часть этого города (у отца Микаела двое детей). Мы живем здесь уже 20 лет, и вместе с местными дышали одним и тем же газом. Смешно жить в светлом XXI веке и не суметь решить проблему выбросов. Государство должно вмешаться и поддержать частный сектор, чтобы завод продолжил работу», — говорит священник.

Вышеупомянутый «частный сектор» сегодня погряз в судебных делах. Банк ВТБ, которому отчужден завод судится с «Валлекс», компания же в ответ подала в суд на банк. К тому же есть судебные дела частных граждан. Люди требуют от «Валлекса» выплаты зарплат, а есть и истцы, которые требуют компенсаций за причиненный вред своему здоровью.

Олег Дулгарян говорит, что фабрика показала, что чем дольше не решаются проблемы учреждения, тем короче его жизнь. Эту же мысль, к сожалению, можно отнести к самому городу Алаверди. © Sputnik / Aram Nersesyan

  • Чем дышат жители Алаверди и почему здесь нет червей и комаров?

    Город Алаверди © Sputnik / Aram Nersesyan

  • Чем дышат жители Алаверди и почему здесь нет червей и комаров?

    Жизнь города Алаверди после закрытия медеплавильного завода © Sputnik / Aram Nersesyan

  • Чем дышат жители Алаверди и почему здесь нет червей и комаров?

    Жители Алаверди на балконе © Sputnik / Aram Nersesyan

  • 1 / 4 © Sputnik / Aram NersesyanВид города Алаверди

    Так что же нужно сделать, чтобы поднять город на ноги?

    Прежде всего, создать рабочие места. Многие в городе до сих пор живут надеждой на то, что завод снова откроется. Однако продолжающиеся судебные процессы и финансовые проблемы компании говорят сами за себя. Компания с 2016 года заявляет, что ведет переговоры о модернизации завода с китайцами. Пришедшая к власти в 2018 году команда Никола Пашиняна продолжила этот тезис. Однако губернатор Лорийской области Андрей Гукасян, находившийся с официальным визитом в Китае в апреле 2020 года, в частных беседах говорил, что китайцы не слышали о подобной программе сотрудничества. Где правда — мы не знаем.

    Новые исследованиях на наличие тяжелых металлов в почве, воде и воздухе города Алаверди не проводятся. Поэтому масштаб проблемы неизвестен. Наряду со всем этим город нуждается в экологических госсубсидиях и медицинском страховании. Только так государство может подтвердить статью 3 Конституции, согласно которой «человек является высшей ценностью в Армении». В противном случае, несмотря на относительно чистый воздух после закрытия фабрики, жители Алаверди по-прежнему не смогут вдохнуть полной грудью.